Мартинус - Космические лекции

Стерегущие порог

Земной человек находится ныне на той стадии своего развития, где он — «раненый беглец между двух царств». Каждый из вас в отдельности — это существо, поднявшееся от примитивного животного состояния до уровня современного земного человека. Этот уровень или стадия развития выступает как некая арена боли и страданий в их кульминации, и причиной этого является то, что вы духовно выросли уже настолько, что сами решаете и определяете собственную повседневную жизнь. Вы наделены способностью ходить и передвигаться. Вы можете садиться и вставать. Вы можете говорить, мотивировать свои поступки и совершать многие другие действия, и всё это вы делаете по собственному усмотрению, в зависимости от ваших желания и воли. Но направляющим фактором вашего волеизъявления было и остаётся стремление к внутреннему удобству и благополучию. Однако не всё то, что воспринимается вами как удобное или приятное, на самом деле является таковым и, стало быть, может рассматриваться как полезное и согласующееся с планом мироздания. Некоторые яды, например, сладкие и весьма приятные на вкус, тем не менее по своей сущности они смертельны. Также и многие поступки людей: на первый взгляд они кажутся благородными, высоко моральными, справедливыми и даже совершаются, вроде бы, по любви, но при этом причиняют страдания, несут горе и несчастье, душевное и физическое увечье или разрушение.

До тех пор, пока решающим фактором человеческого волеизъявления остаётся тяга к собственному довольству или тому, что за таковое почитается, люди беспрестанно будут причинять друг другу страдания или ломать свои и чужие судьбы, что на сегодняшний день, так или иначе, является уделом практически каждого земного человека.

Человеческое волеизъявление в своей основе всё ещё далеко от совершенства. Одной способности воспринимать вещи как должные, приятные, удобные или отвечающие нормам морали ещё недостаточно, чтобы основывать на этом своё волеизъявление или чтобы это могло служить прямой и прочной гарантией для формирования абсолютно счастливой судьбы. Одного этого мало. Помимо этого нужно ещё и умение анализировать различные формы проявления удобства или довольства, т.е. те категории чувственного свойства, при которых наши воля, желания и чувства преисполняются той степенью внутренней насыщенности, которую мы обозначаем понятием «удовольствие» или «удовлетворение». Поскольку это умение приобретается лишь через знание, то именно знание и должно руководить человеком и направлять его волю до тех пор, пока его волеизъявление на все сто процентов не будет строиться по законам логики, тем самым создавая для волеизъявителя прочную гарантию достижения им наивысшего счастья.

Поскольку же человек не обладает этим знанием и руководствуется в своих поступках лишь стремлением к собственному удобству или довольству, то в силу этого он продолжает по-прежнему действовать наугад или, образно говоря, слепо бродит среди тысяч ловушек и капканов жизни — только потому, что те многие вещи, которые ему кажутся приятными или удобными, на самом деле, как уже говорилось, оборачиваются для него одними несчастьями. Да, в страшно сложном мире мы живём. Миллионы людей страдают и сражаются со своими проблемами, а это в свою очередь приводит к новым страданиям, проблемам и новой борьбе с ними. Земля — это та планета, где подобные формы существования достигли своей наивысшей кульминации.

Однако все эти дурные свойства человеческой натуры, воля, которая направляется не на то и не туда, и все эти ужасные страдания, беды и порождаемые ими последствия — всё это формирует опыт, приводит к необходимости создания рационального знания и развивает, таким образом, способность к восприятию «Святого Духа».

«Святой Дух» — это не что иное, как высшее знание о мире, о жизни и её законах. Страдания развивают чувственный мир человека, т.е. наделяют его способностью испытывать сожаление или раскаяние по поводу того или иного своего поступка или неблаговидного деяния по отношению к ближнему. Люди всё больше и больше приходят к пониманию того, что «приятное» и «удобное» не может служить истинной шкалой или мерой оценки их волеизъявления. Перед ними всё чаще и чаще встаёт вопрос: что можно делать и чего нельзя? В своих действиях, продиктованных волей, человек прежде всего руководствуется чувством симпатии и антипатии. Поскольку же эти чувственные критерии в высшей степени ненадёжны и обманчивы, ибо не всякая симпатия есть выражение любви и не всякая антипатия есть обязательно нелюбовь, то индивид на определённой стадии своего развития вынужден пребывать в постоянном сомнении: на что же решиться, как поступить и что в данной ситуации будет лучше всего? Извечный вопрос жизни: «Что нужно для того, чтобы достичь счастья и благодати» — становится, тем самым, мукой и криком его души.

Тяжкие страдания приводят человека к тому, что он особо остро начинает ощущать неразвитость своей способности руководить и управлять собой, своей внутренней природой, своими ресурсами и задатками. Осознание этого — основы того, что мы называем «смирением», — привлекает к нему на помощь принцип Христа-Спасителя. Указанный принцип есть основополагающий принцип всей природы. Именно этот принцип обуславливает, что любой ребёнок, рождающийся на свет, имеет родителей, чей долг — с нежностью заботиться о нём до его совершеннолетия. И именно этот принцип лежит в основе всех религий, именно он регулирует любую форму развития, совершенствования и поднятия на более высокий уровень морали и здравого мышления, именно он заявляет о себе в процессе эволюции через деятельность Старших Братьев человечества — пророков и мудрецов, самые возвышенные из которых — это те, кого мы называем «Спасителями», «Мессиями» или «существами во Христе». Всё это остаётся в силе и сегодня. Предсказание Христа об «Утешителе, Святом Духе, Которого пошлёт Отец во имя Моё» и т.д. — уже воплощается в жизнь. «Святой Дух» в наши дни с обновлённой силой сияет над миром. Этот Дух бесплотен, ибо он — светоносная космическая материя, тот самый «строительный материал» в сознании человека, который, претворённый в мысли, выступает как высшее знание о Боге, о природе, о вселенной или о высших законах жизни. Эта материя излучается сегодня в виде концентрированных космических волн или энергий из самого центра нашего Млечного Пути и разливается над нашими скандинавскими странами. Этим, например, объясняется то, что ныне я выступаю глашатаем космического знания. Моё сознание — на той стадии развития, где оно способно воспринимать, обрабатывать и передавать другим высокие откровения «Святого Духа». Те же из людей, кто, подобно вам, способны ныне, в силу особенностей своего развития, усваивать эти высшие откровения и делать их достоянием или руководством своей жизни, представляют собой те «грядущие колена», о которых Христос сказал, что им-то и будет послан «Утешитель, Дух Святой», поскольку именно они смогут Его вместить или понять.

То, что во мне пребывает именно «Дух Святой» и что именно Он возглашает через меня Свои откровения, вы можете увидеть и сами. Христос указал, как это сделать, сказав: «Любое дерево узнаётся по плодам его». Мои «плоды» — это научное обоснование и разъяснение высших «мудрых» откровений как подлинной и неопровержимой истины. Всё, что я говорю, всё, что я делаю, так или иначе ведёт вас к вершине: к великому итогу, к великому знаменателю жизни и любви, к самой идее Божьего замысла или смыслу всего мироздания: «Всё хорошо весьма». Тем самым, то, что я делаю, неуклонно, шаг за шагом, возвышает всех вас до состояния совершенного духовного преображения, которое я называю «Великим Рождением». Сам факт этого преображения налицо: уже сегодня многие из вас, благодаря получаемому от меня космическому знанию и усердной работе над космическими анализами, начинают реально прозревать и ощущать в себе присутствие Божьего Духа.

Таким образом, все вы понемногу выходите из тёмной зоны вашего существования и тянетесь к Великому Свету, который вы и узрите, как только подниметесь над чёрным, как ночь, трагическим горизонтом «животного царства». Если же на данный момент в сфере вашей духовности уже имеется нечто, что можно обозначить как отдельные высокоразвитые или совершенные стороны сознания, то уже этого вполне достаточно для того, чтобы вы могли испытать ту душевную благодать или то просветлённое видение жизни, которые являются предвестниками «Великого Рождения», почему я и называю эту стадию духовного самоосознания «стадией предзнаменования», т.е. стадией, непосредственно предшествующей указанному «Великому Рождению».

Таким образом, вы стоите у входа в великое и священное Царство Света, то, которое, по словам Христа, «не от мира сего». И все, с любовью посвятившие себя моей работе, изучающие её смиренно и непредвзято, не могут не заметить, какая божественная атмосфера окружает её. И здесь мы оказываемся у «великого порога», ведущего в «Царствие Божие», — к состоянию совершенного человека «по образу и подобию Божьему», к полному преображению зверя в Человека, к познанию своего «единства с Отцом», к великому духовному крещению и просветлению нашего сознания для его полного и конечного слияния со «Святым Духом».

Но у этого «порога» нас ждут «стражники», стерегущие этот порог. Выражение это немного пугающее, но, в сущности, чисто символическое. Не следует думать, будто перед «входом» в «Царствие Божие» и в самом деле стоит стража в боевом облачении, со штыками и саблями, с ружьями и гранатами. И не надо думать, будто эти «стражники» — некие фантастические существа или духи, владеющие великой силой чародейства или магии, некие бесы, полубесы или мистические тролли с испепеляющим взглядом и колдовскими чарами. Нет, «Царствие Божие» охраняется совсем по-другому, но столь же незыблемо и неприкосновенно. И его стражи не менее опасны, чем вышеуказанные существа, в особенности для тех, кого они не должны пустить за его «порог». Перед такими людьми они предстают в сияющем ангельском обличье, наделённые таким очарованием, обаянием и любовью, которые трудно себе и представить. Но это великолепие — одна лишь видимость. Ибо «стражники», стерегущие порог у «входа» в «Царствие Божие», есть не что иное, как собственная несовершенная природа или качества самих людей.

Когда эти люди в процессе развития доберутся до «входа» в «Царство Небесное» или приблизятся к порогу «Великого Рождения», к тому времени, разумеется, из их поведения исчезнут все грубые формы нарушения закона любви, или пятой заповеди, т.е. формы, непосредственно связанные с убийством или любым другим действием, несущим смерть или увечье. К тому времени эти люди научатся в достаточной мере проявлять терпение по отношению к другим и многое им прощать, чего прежде они совершенно не умели. А отдельные хорошие их свойства или задатки станут к тому времени настолько совершенными, что через них их носители смогут непосредственно соприкасаться со Светом или вступать в контакт с Божьим Духом. Они, разумеется, испытают от этого пьянящую радость или род экстаза, думая, что и в самом деле проходят через «Великое Рождение». Но им не дано пробиться к Свету. Несовершенная природа или неразвитые качества их духовности рано или поздно встанут основным препятствием на их пути к Свету. В человеке это несовершенство природы почти всегда сказывается в виде неудовлетворённого желания, амбиции или в виде некоего требования или притязания эгоистического свойства. Разумеется, эти несовершенные качества прикрыты, закамуфлированы, так что их носитель реально не видит и не понимает их истинной сущности, а наоборот, считает, что именно эти его качества могут послужить на пользу дела и что именно благодаря им он сможет полностью приобщиться к Свету.

Если, скажем, кто-то в своём восторге и обожании, в своей пьянящей радости на пути приобщения к Свету оказывает Посланникам Света какую-то экономическую помощь, выполняет для Них разную физическую работу или как-то иначе выказывает Им свою любовь или симпатию, то те неразвитые качества в нём, которые противостоят качествам совершенным, исподволь породят в нём некую претензию или притязание на особую милость или на особое благоволение со стороны данного Посланника. Разумеется, на первых порах стремление к Свету может быть настолько сильным, что на какое-то время оно обуздает эти претензии или притязания. Но постепенно, по мере того, как соприкосновение со Светом через те немногие совершенные или всесторонне развитые стороны сознания будет становиться всё более обычным делом, обуздывать природу несовершенных качеств и порождаемые ими желания будет делом всё более трудным и даже невозможным. Поэтому рано или поздно в сознании данного индивида проявится всё растущее чувство недовольства, которое в конце концов окажется настолько сильным, что оно возобладает над радостью приобщения к Свету. Это недовольство, пробуждённое его несовершенными качествами, эгоистическими по самой своей природе, может, например, вылиться в чувство, что его, мол, недооценивают, не замечают или даже прямо игнорируют, что, мол, те, кому он помогает или кого поддерживает, обходятся с ним нечестно и несправедливо. Чувство это может быть настолько сильным, что его носитель посчитает себя вправе воспротивиться этой «мученической доле», попытается преодолеть её, и фактически, сам того не сознавая, такой человек становится преследователем и противником того Света, который он прежде так почитал и любил превыше всего на земле.

Но эта борьба безнадёжна, ибо она поражает не Свет, но его «стражей», т.е., в данном случае, несовершенную природу самого сражающегося. В конечном итоге всё обернётся тем, что человек окажется лицом к лицу… с самим собой, ибо окажется, что он, по сути дела, сражается против самого себя.

Но он этого совершенно не чувствует. Умение чувствовать свою вину на этом этапе ещё слишком неразвито в нём. Напротив, в данный период, когда в человеке доминируют несовершенные качества его натуры, он особенно остро «замечает сучок в чужом глазу, а бревна в своём не видит».

Понятие «стерегущие порог», как критерий духовного развития, — это, собственно говоря, и есть неумение видеть «бревно в своём собственном глазу». Каждый, кто не видит «бревна в своём собственном глазу», но зато подмечает все, даже малейшие, ошибки или недостатки ближнего своего, неизбежно приходит в конце концов к выводу о собственном превосходстве над этим ближним, который, мол, гораздо ниже его по развитию, и со временем это чувство перерастаете сознание своей полной безупречности и непогрешимости. В результате такой человек начинает воспринимать возможные неприятности и осложнения в жизни чуть ли не как «пытку», а тех, кто, якобы, подвергает его этой «пытке», — как своих преследователей. И далеко не всегда подобные «преследователи»- не из Царства Света. С таким же успехом они могут оказаться и его представителями. Человек способен даже внушить себе мысль, что и величайший Посланник Света, Сам Спаситель, тоже ошибается или поступает неправильно. Кто не слышал об Иуде? Не думайте, однако, что Иуда был «отъявленным негодяем» или «бандитом», как его первым делом стараются представить на основании дошедших до нас свидетельств или рассказов. И не думайте, будто Иуда купился за тридцать сребреников и ради них предал Иисуса. Нет, ученики Иисуса не были сборищем «бандитов» или «скряг». Это были люди, достаточно высокоразвитые для своего времени, наделённые такими качествами, которые выделяли их из общего окружения и приближали к Свету; они внутренне жаждали этого Света и — оказались в его лучах, ибо долгое время жили бок-о-бок со Спасителем и были Его доверенными друзьями и учениками. И разве не были они необычайно горды и счастливы этой дружбой? И разве здесь не сказалось, не заявило о себе несовершенство их природы, в силу которого они на какое-то время оказались разлучены с этим Светом? Ведь они фактически не верили в предсказание Христа о предстоящих Ему мучениях и смерти. И потом, разве не отрёкся Пётр от Христа, от близости и дружбы с Ним, солгав трижды? И разве не ушёл Свет из него? Не сказано ли, что он, «вышел вон, плакал горько»?

Что же касается Иуды, то он действовал из самых лучших, самых благородных, с его точки зрения, побуждений, и ни из чего другого. В противном случае он и в самом деле был бы «бандитом» или «негодяем». Но поскольку Иисус лично выбирал Себе учеников и друзей, а подобный выбор говорит за то, что их никак не назовёшь «бандитами», то отсюда очевидно, что Иудой в его неблаговидном деянии руководило чистое и благородное, по его мнению, побуждение. Доказательством этого служит его самоубийство. Разве не было оно вызвано страхом и сомнением по поводу содеянного, когда страшная правда во всей своей наготе встала перед ним после взятия и заточения Иисуса в темнице? Разве не было оно вызвано мучительным горем по поводу того злодеяния, которое он учинил, пусть даже из лучших соображений, над обожаемым Учителем? Что другое может здесь быть?

Выходит, Иуда не предвидели не понимал той ужасной участи, на которую он обрекал Спасителя своим поступком? Нет, сказать по совести, он этого действительно не понимал. Стерегущие порог Царства Света его собственные несовершенные качества, т.е., в данном случае, страстное желание убедить мир, доказать своей скептически настроенной семье и своим прежним друзьям величие Учителя Иисуса, внушили ему ту ложную мысль, что Сын Божий всемогущ, что расправиться с Ним физически невозможно, что все, поднявшие на Него руку, будут тут же поражены громом и молнией, и тогда Спаситель явится перед народом во всём блеске и величии Своего Божественного происхождения.

Но Божественное величие не имеет ничего общего с демонстрацией силы, жестокого психического или физического подавления. Оружие Спасителя — не землетрясение, не молния и не гром, которыми Он поражает сомневающихся и восставших против Него, не меч и не копьё, не лук и не стрелы, а лишь исключительно это: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую».

Но такой образ действий слишком неудобоварим для тех страстно «верующих», чья несовершенная натура делает их охотниками до сенсаций, честолюбцами или горячими головами. Чтобы удовлетворить своё честолюбие и заглушить голос совести, они отыскивают для оправдания своих поступков те или иные веские доводы. Для Иуды таким доводом послужила кажущаяся физическая несокрушимость и всемогущество Иисуса. Эта мысль настолько прочно засела в его голове, что заглушила голос Самого Учителя, Который неоднократно повторял, что «Царство Его не от мира сего». И в собственном ослеплении Иуда пошёл «своим путём». Думая, что войдёт в «Царствие Божие», он из Него вышел. Думая, что поможет Спасителю и тем самым облагодетельствует человечество на веки вечные, он пошёл против Учителя и стал на все времена символом предательства у этого человечества.

Здесь-то и кроется основная причина его самоубийства. Как разумный и, в сущности, хороший человек — качества, позволившие ему стать учеником Спасителя, — он не смог вынести истинных последствий своего поступка, их нагой и суровой реальности, не смог выстоять, видя пытки и ужасные мучения своего обожаемого Учителя. А поскольку не в его власти было избавить Христа от страданий, и приблизиться к Нему, чтобы в слезах перед Ним раскаяться и вымолить себе прощение, он тоже не мог, ибо Того окружала сильная, жестокая охрана, то он почувствовал, что свой поступок он может искупить лишь собственной жизнью (подробнее об этом см. в моей книге «Пасха»).

Этот сюжет — наглядное свидетельство того явления, которое и выражается понятием «стерегущие порог». Мы видим вначале, что Иуда приобщился к Свету, стал учеником Спасителя. А потом мы видим, как его несовершенная природа, жажда сенсации и возникшее на этой почве нетерпение или желание ускорить слишком медленно, как ему казалось, нарастающее движение под знаменем Христа — заставили его совершить то, что, по его мнению, могло послужить пользе дела и ускорить этот процесс. Подобная мысль, в сущности, была лишь маскировкой, резонным доводом для удовлетворения его эгоистических желаний, владевших его сознанием, но она-то и помешала ему во всём следовать за Учителем, отгородила его от Него и даже заставила позабыть все Его слова и наставления.

Но не думайте, что сегодня всё иначе. Все те, кто проявляют подлинный интерес к духовной науке и к моей работе, уже стоят на границе Света, уже начали более или менее ощущать ту удивительную благодать, которую Он создаёт в душе, и, соответственно, пополняют ряды учеников и последователей этого Света. Но если вы всё ещё не удостоились «Великого Рождения», то лишь по причине имеющихся у вас несовершенных качеств вашей натуры. И рано или поздно эти качества скажутся тем образом, что каждый из вас, так или иначе, придёт к тому, что выступит в роли некоего «Иуды» и, сам не сознавая этого, восстанет против Света, величайшего счастья вашей жизни. Поэтому будьте начеку! Ибо, не сознавая этого, вы можете прийти к тому, что начнёте противостоять Самому Спасителю. А так как Он абсолютно непогрешим в видении высших фактов жизни и, следовательно, все Его дела и поступки есть абсолютный и единственно верный путь к Свету, то в любой ситуации вы непременно рискуете попасть в трудное положение, если начнёте критиковать Его или доказывать, что Он должен вести Себя так, а не иначе, или делать то, а не это, ибо, на ваш взгляд, именно это правильно, хотя, возможно, это в корне противоречит взглядам Самого Спасителя. И помните, что ваша критика в Его присутствии вдвойне опасна для вас же самих, ибо одно Ею присутствие усиливает и мобилизует ваше сознание на то, чтобы прикрыть ваше критическое отношение самым благородным образом, прикидываясь ангелом, — и «ангел» не замедлит явиться и, лучась золотистыми красками, начнёт убеждать вас в вашей правоте, доказывать вам, что с вами несправедливо обходятся, что вас намеренно игнорируют, преследуют, что вы чуть ли не мученик, коль скоро Спаситель поступает не по-вашему.

Но ни один из Спасителей не пойдёт на поводу корыстных и эгоистических желаний человека, независимо от того, как бы тот Ему ни помогал и чем бы ни жертвовал ради Него, Его дела или Царства Света. Ему доступны все уголки человеческого сознания, и каждое человеческое заблуждение, каждую слабость Он легко распознаёт в гомоне будней. Поэтому Он всегда идёт Своим путём, сквозь попрёки и укоры, сквозь отпор и сопротивление, невзирая на то, что при этом теряет друзей и наживает Себе врагов. Только так Он всегда «един с путём и истиной и жизнью». В противном случае Он был бы един с заблудшими, слепыми и несовершенными людьми и подчинился бы их силе и влиянию.

Говоря это, я абсолютно ни на кого не намекаю и никого не хочу обидеть, а лишь стремлюсь изложить перед вами те принципиальные явления, которые характерны для той зоны развития, в которой вы все находитесь и из которой вы все так или иначе выйдете к границе Света — когда «Святой Дух» начнёт осенять вас Своим крылом.

Если вы спросите меня: когда можно с уверенностью сказать, что вам больше не грозит роль Иуды? — я отвечу: «Тогда, когда вы настолько вживётесь в Божественный Свет, что почувствуете: никто не страдает неправо и каждый получает по делам его; когда осознаете, что вы сами и есть тот источник любого несчастья, какое только ни поражает вас; когда перестанете обижаться на то, что тот или иной, дескать, несправедливо обходится с вами, какие бы поступки тот ни предпринимал в отношении вас, и перестанете чувствовать себя незаслуженно страдающим мучеником; когда навсегда устраните из вашего сердца гнев на кого-либо или что-либо и всё время будете жить с чувством постоянной радости, в осознании величайшего и конечного итога всего мироздания: всё хорошо весьма. Лишь тогда вы можете не бояться стать Иудой, ибо тогда вы уже не будете критиковать то и нападать на это. Тогда вы в высшей степени любезно и дружелюбно сможете отойти от того, кто возмущает вашу гармонию. Ибо тогда вы и сами будете «путь и истина и жизнь».

О стерегущих порог

Те воры, которые похищают силы души, во много раз хуже обычных воров в этом мире. Они, как блуждающий огонёк, завлекают тебя в болото обманчивых надежд, чтобы оставить тебя одного, во мраке, покинутого всеми. Не обольщайся же чудом, которое они захотят сотворить для тебя, ни святым именем, которое они на себя принимают, ни пророчеством, которое они возглашают, — если только оно не осуществит

ся… Знай, те удивительные силы, которыми они наделены, — это твои собственные силы, которых они лишили тебя, чтобы держать тебя в рабстве. Они не могут жить без твоей жизни, поэтому, если ты победишь их, они попадают с ног и станут немыми, послушными орудиями, которые ты сможешь использовать по своему усмотрению.

— Густав Мейринк

Рубрики