Историю западной цивилизации традиционно принято делить на три основных периода: древнюю, средневековую и современную. Исторические периоды не имеют четких границ или точных дат начала и окончания, а представляют собой завершенные фазы культурной эволюции человечества. Они отмечены разными способами восприятия жизни и созданными в результате различных мировоззрений крайне не похожими друг на друга мирами, которые строились на несходных идеологиях или парадигмах.

Американский философ сознания и эстетики Сьюзен Лангер (1895-1985) утверждает, что интеллектуальный кругозор общества или исторического периода не определяется какими-то событиями и не может быть установлен по чьему-то желанию. Его формируют основные идеи, которые современники используют для анализа и описания своей жизни. Теории разрабатываются как ответы на вопросы.

А на вопросы, как отмечает Лангер, можно отвечать по-разному. По этой причине самая важная характеристика интеллектуальной эпохи — это поставленные ею вопросы и выявленные проблемы. Другими словами, именно вопросы, а не ответы на них, раскрывают свойственное данной эпохе мировоззрение. В любой интеллектуальной эпохе существуют некие фундаментальные допущения, защищающие и отстаивающие разные мировоззрения, которые бессознательно принимаются на веру. Эти глубокие убеждения составляют нашу идеологию и определяют границы теории, склоняя нас к тому или иному набору вопросов и объяснений. Но если наши объяснения — теоретические, то вопросы — сугубо идеологические.

Термин парадигма вошел в широкое обращение в 1970-х годах с легкой руки американского историка и философа науки Томаса Куна (1922-1996)7. Он применил его для описания тех фундаментальных изменений в человеческой мысли и культуре, которые знаменовали собой великие научные революции. Парадигма — это установленная система правил, представлений и терминов, описывающих общепринятые подходы в рамках укоренившейся традиции. В истории науки парадигма — не единичная теория или научное открытие, но фундаментальный подход к науке вообще, в пределах которого оформляются теории и проверяется истинность открытий.

Кун описывает науку как деятельность по решению головоломок, в которой подход к проблемам основан на использовании процедур и правил, согласованных в рамках данного ученого сообщества. Кун интересовался моментами в истории, когда происходил сдвиг в научных проблемах или правилах, либо и в том и другом. Он ввел термины «нормальная наука», когда в рамках одной парадигмы существует общее согласие среди ученых по установленным проблемам и правилам, и «экстраординарная наука», когда нормальная наука начинает давать результаты, которые не могут быть объяснены в рамках существующих правил и допущений. Если такие аномалии аккумулируются, доверие к принятым методам может быть подорвано, и профессиональный кризис в науке порождает периоды кипучего творчества и изобретений. Периоды «экстраординарной науки» создают возможности для совершенно новых вопросов, для новых теорий о природе и границах самой науки. Это время научной революции.

Новая парадигма может возникнуть, когда генеративные идеи — так Сьюзен Лангер назвала новые идеи или методы — бурно врываются в существующие способы мышления, трансформируя их. Истинные генеративные идеи пробуждают интеллектуальные страсти в самых разных областях, поскольку открывают совершенно новые способы восприятия и мышления. По словам Лангер: «Новая идея — это как бы падающий свет. Мы направляем свет туда, сюда, повсюду — и границы мысли отступают перед ним». Сдвиг парадигмы, как правило, следует своим особенным курсом. Его порождают новые идеи, меняющие конфигурацию базовых способов мышления. Сначала наблюдается период глубокой интеллектуальной неуверенности и переживаний, пока новые идеи пробуждаются и опробуются в разных сферах исследований. В конечном счете идеи, породившие другую парадигму, теряют свою остроту, оставляя осадок в виде установившихся концепций и новой реальности. Они уже не требуют доказательств и входят в наше сознание сами собой как представления о существующем порядке вещей и становятся частью новой культуры.

Переход от одной интеллектуальной эпохи к другой может быть болезненным и длительным. Новые способы мышления не просто сменяют старые в определенные моменты истории. Часто они накладываются друг на друга, и долгое время новое сосуществует со старым. Этот сложный и извилистый процесс перемен попутно может создавать множество точек напряжения и нерешенных проблем. Однако в конце концов новая парадигма обеспечивает базу для нового периода, и в силу вступает нормальная наука.

Каждый значительный период интеллектуального роста характеризовался революционными идеями, которые обеспечивали продвижение вперед по наиболее чувствительным точкам своего времени. В древности и Средние века правота Птолемея казалась несомненной:

Солнце вращается вокруг Земли. И неудивительно. Во-первых, именно так это и выглядело — солнце всходило утром, проходило по небу и вечером заходило. Каждому было очевидно, что именно Солнце вращается, а не Земля. Люди не сваливались со своей планеты, когда шагали по земле. Здравый смысл подсказывал: Земля стоит на месте, а Солнце вращается. Во-вторых, подобное мировосприятие поддерживала религия. В средневековом мировоззрении Земля была центром мироздания, а человеческие существа — венцом творения, драгоценным камнем в короне космоса. Богословы видели во Вселенной совершенную симметрию. Считалось, что планеты вращались вокруг Земли по идеально круговым орбитам.

Поэты воспевали эту гармонию в стихах; математики, начиная с древних греков, рассчитывали изысканные формулы для описания движения планет, а астрономы возводили сложные теории. Проблема была лишь в том, что в этом движении наблюдались неприятные отклонения. Планеты никак не хотели правильно себя вести. Исходя из того, что Земля — центр Вселенной, астрономы разрабатывали все усложняющиеся дополнения к своим теориям, чтобы объяснить отклонения в движении планет.

Николай Коперник (1473-1543), столкнувшийся с этой проблемой, сделал радикальное предложение. Что если Солнце не вращается вокруг Земли? — спросил он. Что если Земля вращается вокруг Солнца? Эта потрясающая идея одним махом разрешила множество старых проблем, которые не давали покоя астрономам. Наступила эра гелиоцентризма. Позже Иоганн Кеплер (1571-1630) показал, что планеты вращаются не по круговым, а по эллиптическим орбитам — явление, которое Исаак Ньютон (1643-1727) в итоге объяснил силой гравитационного притяжения.

Так называемая коперниканская революция сначала не вызвала особого резонанса. Однако Галилео Галилей (1564-1642) чрезвычайно заинтересовался гелиоцентризмом. Его телескоп позволил ученым убедиться в правоте Коперника, и его теория начала завоевывать все больше сторонников. Идеи Коперника и Галилея были приравнены к ереси: они противоречили Божьему замыслу и представлению человека о самом себе. За свои взгляды Галилей подвергся гонениям и дважды представал перед судом Инквизиции. Тем не менее его теории оказались правильными, и со временем это признали все. Коперник, Галилей и Кеплер не собирались разрешать старую проблему — они лишь поставили несколько новых вопросов и тем самым изменили всю систему, в которой существовали старые вопросы. Выяснилось, что прежние теории неверны, потому что ошибочными были предположения, на которые они опирались. В их основе лежала ложная идеология. Понимание этого освобождало путь новому интеллектуальному веку — новой парадигме.

Эпоха Возрождения, наступившая в XIV столетии и продлившаяся до конца XV столетия, знаменовала собой отказ не только от теорий средневекового мира, но и от идеологий, в рамках которых эти теории зародились. Открытия Коперника и Галилея дали старт зарождению новой эпохи. Отказ от идей Птолемея, длившихся с I века, изменил не только положение Земли в космическом пространстве, но и место человечества в истории.

Ударная волна истории не ограничилась астрономией — она захлестнула все сферы культурной жизни, включая философию, политику и религию. Ни Коперник, ни Галилей не причисляли себя к атеистам, но их аргументы вызвали серьезные сомнения во многих аспектах религиозных учений. Пятьсот лет спустя еще более серьезный вызов религиозным представлениям бросила теория эволюции Дарвина, оформленная в рамках парадигмы объективной науки, провозглашенной коперниканской революцией.

Средневековый миропорядок, полностью подчинявшийся власти теологических установок, разрушился, и в итоге ему на смену пришла следующая парадигма, основу которой составили логика, разум и доказательства. Этот новый старт породил мощные генеративные идеи.

Добавить мысль

Нажмите, если хотите добавить

Рубрики