Педагогика

ГОМО САПИЕНС

человек как один из представителей мира живых существ, обладающий разумом, разумное существо.

«ГОМО СОВЕТИКУС»: ГЛАВНЫЕ ЧЕРТЫ. «Г.с.» — типичный продукт сталинской эпохи с ее «коммунистической педагогикой». По словам А. Нуйкина, коммунистическая педагогика предельно идеологизировала сознание мораль и эстетику, увязав даже самые инертные полубиологические реакции (жалости, стыда, родственных симпатий)… с политическими идеями и политизированными идеалами. Духовными отцами этой педагогики, помимо классиков марксизма-ленинизма, были Луначарский, Крупская, Макаренко и Калинин. В настоящее время их слегка критикуют. В их адрес звучат иронические насмешки. А ведь без них, по мысли А.Г. Асмолова (1996), тоталитарная советская система вряд ли бы смогла перекроить наши личности до самой глубокой социальной психофизиологии. В отличие от идеологов партии или неусыпных стражей КГБ, отцы коммунистической педагогики были мастерами формирования самой тонкой формы цензуры цензуры внутренней. Старый добрый Фрейд, вероятно, признал бы утопичность многих своих психоаналитических построений, убедившись, как у советских людей сызмальства место цензора, сверх-Я в сознании занимал не образ отца, а образы Вождей, Ленина и Сталина. Детские книги, буквари, учебники в обществе безвыборного массового образования доставали каждого ребенка от Москвы до самых до окраин, щедро снабжая его ответами на незаданные вопросы.

Душа «гомо советикус» была выплавлена в тоталитарной культуре. Она обладала и обладает рядом характерных особенностей Образом Отца, овеществленном во всезнающем, всевидящем непогрешимом Центре, и наличием образа врага; страхом перед неопределенностью и бегством от личностного выбора в критических ситуациях.

Культ Центра и взращенное в советскую эпоху сознание абсолютизируют черты характера того или иного Вождя. Один талантливый биофизик емко передал четверостишием эту присущую Центру управления государством особенность:

У государственного пульта Всех поражает вирус культа. Идет зараза от пульта, Видать, конструкция не та.

«Если враг не сдается, его уничтожают», «Кто не с нами, тот против нас», «Лес рубят, щепки летят». Вот далеко не полный набор убеждений, отражающих еще одну особенность загадочной советской души веры в перманентное существование врага. Когда общество не может существовать без Центра, к-рый знает ответы на все вопросы? В ситуациях конфликтов, кризисов, борьбы не на жизнь, а на смерть. Если уж таких ситуаций нет, то тоталитарное общество, заботясь о своем самосохранении, с любовью их изобретает. Отсюда и рождается неизбывная тоска наших красно-коричневых по столь близкой их сердцу мировой революции.

Третья характеристика социально-психологического портрета души «Г.с.» проявляется в высказываниях: «я человек маленький», «я как все», «Незаменимых нет», «Сверху виднее», «Сиди и жди, придумают вожди». Психологически точными мазками эту характеристику веры сталинского периода высвечивает в романе «Новое назначение» писатель А. Бек, описывая проводы снятого Н.С. Хрущевым главы черной металлургии: «Эпоха дала им свой чекан, правила, первую доблесть солдата: исполнять! Их девизом, их «верую» стало правило кадровика-воина: приказ, и никаких разговоров!» Следуя этому правилу, они знали, как должно и как не должно действовать, чтобы добиться успехов».

Сердцевина третьей черты советского человека-бегство от принятия собственного решения, от личностного выбора в ситуациях, жестко регламентируемых командами Центра, и неприятие права на выбор у других. Дети Страны Советов могут быть и находчивы, и оригинальны, но лишь в рамках предначертанного административной системой плана. В этой системе сверхцентрализованного управления в советскую эпоху,устанавливается безличный распорядок жизни, в к-ром шаг в сторону расценивается как побег. В такого рода строго контролируемом распорядке жизни рано или поздно вырабатывается хорошо известный эффект «выученной беспомощности». Суть его состоит в том, чтр человек, убеждаясь в невозможности изменить своими действиями размеренный ход событий, в конечном счете вообще отказывается от поиска. Неотъемлемыми чертами его характера становятся послушание и исполнительность. В результате он начинает нуждаться в регламентируемом образе жизни, где высшей добродетелью является исполнительность, беспрекословное выполнение приказов. Он уже сам стремится избежать жизненных перемен, т.к. они сулят неизвестное, вынуждают к поиску, а поиск атрофирован, круг сотворения советской души замыкается.

Добавить мысль

Нажмите, если хотите добавить

Рубрики