Расцвет образования

До промышленной революции мало кто получал образование в каком – либо учебном заведении. В Средние века в Европе образование предоставлялось в основном церковью в так называемых школах грамоты. Их происхождение уходит корнями в античную цивилизацию. В Британии школы латинской грамоты (лат. schola grammatical) известны с VI века, старейшая из них находится в Кентербери – Королевская школа, основанная Августином Кентерберийским в 597 году при аббатстве Святого Августина. Хотя обычные учебные заведения возникли, пожалуй, примерно на тысячу лет раньше. Понятие «грамматическая школа» появилось в английском языке в 1387 году – gramer scole, grammar school Первоначально эти школы были в буквальном смысле школами грамоты, поскольку в них учили грамматику латинского языка. Грамматика чрезвычайно почиталась людьми необразованными, которые воспринимали ее как форму магии, на что указывает сам язык: английское слово grammar («грамматика») восходит к среднеанглийскому glomerye и gramarye («волшебство, магия, оккультные знания»), и это значение сохранилось в современном английском глаголе glamour («околдовывать, очаровывать, пленять»).

В первых школах грамоты, основанных духовными лицами при университетских приходских храмах и монастырях, мальчиков в основном готовили к церковному служению. Однако священники и монахи не представляли собой лиц «отдельной профессии», и средневековое духовенство было задействовано не только в службах при храмах. Церковь являлась воротами практически во все ведущие специальности: юриспруденцию, государственную службу, дипломатию, политику и медицину. Поэтому в средневековых школах помимо основных предметов – латинского языка, литературы и богословия, – преподавались предметы, готовившие учеников к профессиональной службе в самых разных сферах средневекового общества. Латынь оставалась международным языком Церкви, и владеть ею было жизненно важно, говоря современным языком, для карьерного роста.

Грамматические школы всегда отличались тщательным отбором будущих учеников, которых для поступления обязывали сдавать своего рода вступительный экзамен, и в этом не было ничего удивительного, поскольку школы готовили высокопрофессиональных специалистов. К концу XV века в Англии насчитывалось не менее трехсот грамматических школ, и большинство из них продолжались содержаться Церковью, но, как мы знаем, в XV-XVI веках в обществе по отношению к религиозным институтам накопилась изрядная доля скептицизма, и многие нерелигиозные организации стали учреждать собственные школы для своих целей. Многие такие школы были связаны с обучением разного рода специальностям. Растущее влияние грамматических школ всех видов сопровождалось постепенными изменениями в составе изучаемых в них предметов.

Учебная программа средневековой грамматической школы была исключительно классической. Основу классического образования составляли дисциплины, которые с античных времен принято было называть семью свободными искусствами: грамматика, диалектика (логика), риторика, арифметика, геометрия, музыка и астрономия. Веками набор классических предметов считался основополагающим в общей концепции образования, и попытки что-то изменить в этой системе встречали сопротивление. В эпоху Возрождения отдельные реформаторы пытались уменьшить давление классических дисциплин на учебную программу грамматических школ, вводя дополнительные предметы и более практический подход к их изучению. Наибольших результатов добились в Merchant Taylors – городской школе, основанной в 1561 году в Лондонском сити членами гильдии портных. Первый директор школы – Ричард Малкастер, занимавший эту должность в 1561-1586 годы, – стремился ввести преподавание английского, отстаивая право детей знать грамматику и правописание родного языка.

Он настаивал на обучении основам театрального искусства, и его ученики не раз давали представления для Елизаветы I. В программу школы были включены музыка, драма, танцы, рисование и разные виды спорта: борьба, фехтование, стрельба, гандбол и футбол.

Фрэнсис Бэкон тоже был сторонником включения в школьную программу дополнительных предметов, в том числе истории, современного языка и особенно естественных наук. Директор Тонбриджской школы опубликовал в 1787 году книгу, в которой ратовал за учебную программу, включавшую историю, географию, математику, французский язык, художественное воспитание и физическую подготовку. Однако в Британии до середины XIX века попытки расширить учебную программу и вывести ее за рамки классических предметов не имели успеха. Чарльз Дарвин (1809-1882), вспоминая свою школу в Шрусбери, писал: «Ничего не могло быть хуже для моего ума, чем эта школа, потому что она была строго классической; немного древней географии и истории – ничему другому не учили. Эта школа как средство обучения была для меня совершенно бессодержательной. В течение всей моей жизни я был замечательно неспособен к усвоению любого языка… Единственным удовольствием, которое я когда-либо получал от такого (классического) образования, были некоторые оды Горация, коими я глубоко восхищался».

Требования перемен наконец зазвучали повсюду. На общественное мнение должны были повлиять три фактора, заставлявшие пересмотреть принципы школьного образования и реформировать учебную программу грамматических школ.

Во-первых, растущее влияние науки и техники и изменение интеллектуальной атмосферы, частью которой были сами школы. Во-вторых, бурный рост промышленности, преобразующий мировой экономический ландшафт. Первые всемирные выставки, две из которых проводились в Лондоне (в 1851 и 1862 году), стали яркой иллюстрацией быстрого индустриального прогресса европейских государств – процесса, который, начавшись в Англии, уже грозил перевести ее в число отстающих стран. В-третьих, развитие новых концепций о сущности интеллекта и обучения. Психология, уже оформившаяся как наука, предлагала свои объяснения интеллекта и методов его развития. Эти новые теории поставили под сомнение привычные представления о том, как учатся дети, и заставили усомниться в преимуществах исключительно классического образования, основанного на изучении грамматики и формальной логики. На протяжении XIX-XX веков классические предметы почти исчезли из среднего образования. На их месте утвердилась школьная программа в знакомом нам виде, где языки, математика, естественные науки и техника находятся наверху, а искусства и гуманитарные науки – внизу. Итак, на смену «представлению, что лишь тот образован, кто может читать Горация в подлиннике», пришла академическая иллюзия.

Британское правительство утвердило в 1870 году парламентский закон об обеспечении финансирования начальных школ; в 1902 году оно обратило внимание на среднее образование и принялось учреждать государственные школы, которые по традиции еще назывались грамматическими. Спустя сорок два года, в разгар Второй мировой войны, правительство утвердило Закон об образовании 1944 года, гарантирующий всеобщее бесплатное среднее образование. Это было невиданное социальное достижение, открывшее путь к образованию для миллионов людей, прежде лишенных такой возможности. Закон стал результатом тщательной социальной разработки и был призван удовлетворить нужды послевоенной индустриальной экономики. Он устанавливал три вида школ: бюджетную грамматическую, общеобразовательную среднюю и профессионально-техническое училище. Грамматическая школа должна была давать образование «лучшим двадцати процентам», то есть будущим врачам, учителям, юристам, бухгалтерам, социальным и руководящим работникам послевоенной Британии. Предполагалось, что для этого понадобится строгое академическое образование, и именно подобное обучение предоставляла бюджетная грамматическая школа. Общеобразовательная средняя школа готовила своих учеников к рабочим профессиям и физическому труду. Они получали общее образование на основе упрощенной версии программы грамматической школы. Подобные законы были введены во многих европейских странах. Несмотря на попытки поддерживать равенство между академическим и профессиональным обучением, сохраняется отношение к академическим программам как к обладающим более высоким статусом.

Читайте далее:

Оставьте комментарий